Траулерам, работающим в северо - западной Атлантике, заходы в инпорты не планировались, большинство экипажей не имели виз и паспортов моряка, что было большим неудобством при вынужденных заходах. Они возникали иногда из-за различных серьёзных поломок по механической части. На БМРТ "Полярный" вышел из строя ВРШ, судно лишилось хода и было отбуксировано в канадский порт Галифакс. Ввиду затянувшегося ремонта, капитан переодически получал послания от всех инстанций руководства о категорическом запрещении выхода экипажа на берег, что он и выполнял.

По истечении четырёх недель стоянки обеспокоенные санитарные власти порта прибыли на судно:
- Господин капитан, вы стоите в Галифаксе почти месяц. Почему вы держите команду на борту и не выпускаете на берег ?
- Они не хотят, вынужден был отвечать капитан.
Между тем промысел стабилизировался, после моего прохода через глубокую яму, сделали вывод, что основной косяк я зацепил именно там. Вскоре капитаном было обнаружено ещё несколько подобных углублений, которые мы стали называть каньонами. Проход с тралом через такой каньон обеспечивал подъём 15 - 20 тонн, позже мы время траления сократили до 15 - 20 минут.

Всё меньше оставалось ёмкости в трюмах, поэтому сдача груза на "Хибинские горы" была очень своевременна. После выгрузки вернулись на свои позиции, успешная работа возобновилась. Морской налим уже держался на большой площади. На промысловом совете капитанов возник вопрос: каковы же вкусовые качества нашего основного, на тот момент, объекта промысла. К удивлению, выяснилось, что ни один из капитанов налима на вкус не пробовал. В прилове у каждого было достаточно трески, окуня, палтуса, омаров. В нашей кают-компании омары всегда были на столе.

Мы по очереди готовили их сами, причём выбирали самых мелких, у крупных немного жёсткое мясо. Видимость улучшилась до 5 - 7 кабельтовых, после сплошного, густого тумана это уже казалось роскошью, работать стало несколько спокойней. Днём, после моей очередной постановки трала, пройдя 30 минут, приступили к его подъёму. По скорости выборки траловой лебёдки чувствовалась необычно большая нагрузка. После подхода траловых досок и выборки кабелей, мешок с рыбой почему-то не всплыл, нагрузка на лебёдку не уменьшилась.

Подтянув трал с мешком к слипу, обнаружили в нём какую-то крупную металлическую конструкцию, при внимательном осмотре выяснили, что это самолёт - истребитель второй мировой войны. Пришлось обрубить трал с этим необычным уловом и нанести это место на планшет. К счастью, перерыва в работе рыбофабрики не было, но трал был, к сожалению, потерян. Рейс постепенно заканчивался, после обеда на мостик поднялась судовой врач, что сразу омрачило настроение капитана:
- Василий Иванович, необходимо сдать на плавбазу официантку, подозреваю приступ аппендицита.

Срочно выбрали трал, дали полный ход, следуем к плавбазе "Даурия", одновременно готовим катер к спуску. По корме базы легли в дрейф, опустили катер до уровня шлюпочной палубы, в него сели штурман, механик, два матроса, больная. Боцман стравил катер до воды и стал выбирать на борт увесистый стальной блок шлюпталей с помощью растительного штерта, но он внезапно лопнул при подъёме, блок полетел вниз и ударил по голове штурмана Александра Ртищева. Катер срочно подняли, окровавленного Сашу перенесли в госпиталь, далее больную к плавбазе доставлял уже я.

После моего возвращения стала портиться погода, дали ход, следуем к месту работ. Подошла судовой врач:
- Герман Андреевич, после обработки раны Ртищева необходимо наложить швы, вы не могли бы мне помочь?
- Конечно, Нина Ивановна
Перешли в госпиталь, уже основательно покачивало, позвонил капитану, попросил на время сбавить ход и развернуться носом на волну. Моя задача была пинцетами закладывать в специальные изогнутые иглы шёлковую нить.

Врач продевала ими по краям раны, стягивала и завязывала. Через несколько лет Александр Ртищев, старший помощник ПРТ "Ван - Дейк" уходил в отпуск, я заменял его. Обратил внимание, что небольшой шрам, после наложенных швов, к сожалению, всё же остался. Настало время возвращения в порт. С учётом сдачи грузов на плавбазы, мы имели весьма солидное перевыполнение плана, но стоимость нашей рыбопродукции была невысока. В порту я интересовался, куда же она будет отправлена и получил ответ, что, в основном, в армию и тюрьмы.